Исповедь...

И вот пришёл день, когда я встал обнажённый перед самим собой и совесть моя возопила: «Где твоё слово? Ты ведь говорил, что не хочешь сбросить бремя суеты, так как истина тебе неведома. И вот она тебе ведома, и оно всё ещё давит тебя; у них же, освободивших плечи свои, выросли крылья: они не истомились в розысках и десятилетних (а то и больше) размышлениях».

Александр Блок...

Ты, может быть, не хочешь угадать,
Как нежно я люблю Тебя, мой гений?
Никто, никто не может так страдать,
Никто из наших робких поколений.

Моя любовь горит огнем порой,
Порой блестит, как звездочка ночная,
Но вечно пламень вечный и живой
Дрожит в душе, на миг не угасая.

О, страсти нет! Но тайные мечты
Для сердца нежного порой бывают сладки,
Когда хочу я быть везде, где Ты,
И целовать Твоей одежды складки.

Мечтаю я, чтоб ни одна душа
Не видела Твоей души нетленной,
И я лишь, смертный, знал, как хороша
Одна она, во всей, во всей вселенной.

Исповедь...

Блажен, кто любит Тебя, в Тебе друга и ради тебя врага. Только тот не теряет ничего дорогого, кому все дороги в Том, Кого нельзя потерять. А кто это, как не Бог наш, Бог, Который создал небо и землю и наполняет их, ибо, наполняя, Он и создал их. Тебя никто не теряет, кроме тех, кто Тебя оставляет, а кто оставил – куда пойдёт и куда убежит? Только от Тебя, милостивого, к тебе гневному. Где не найдёт он в каре, его достигшей, Твоего закона? А закон Твой истина, и истина – это Ты.

***

Прочь всё; оставим эти пустяки; обратимся только к поискам Истины. Жизнь жалка; смертный час неизвестен. Если он подкрадётся внезапно, как уйду я отсюда? Где выучу то, чем пренебрёг здесь? И не придётся ли мне нести наказание за это пренебрежение?

Герман Гессе...

Мои сестры принадлежали тоже к светлому миру. Они, как мне часто казалось, были по сути ближе к отцу и матери, они были лучше, нравственнее, непогрешимее, чем я. У них были недостатки, были дурные привычки, но мне казалось, что это заходит не очень глубоко, не так, как у меня, где соприкосновение со злом часто оказывалось мучительно-тяжким, где темный мир находился гораздо ближе. Сестер, как и родителей, надо было щадить и уважать, и если случалось поссориться с ними, ты всегда оказывался плохим перед собственной совестью, зачинщиком, который должен просить прощения. Ибо в сестрах ты обижал родителей, добро и непреложность. Были тайны, поделиться которыми с самыми скверными уличными мальчишками мне было куда легче, чем с сестрами. В хорошие дни, когда все светло и совесть в порядке, бывало просто восхитительно играть с сестрами, держаться с ними приятно и мило и видеть самого себя в славном, благоприятном свете. Так, наверно, было бы, если бы сделаться ангелом! Ничего более высокого мы не знали, и нам казалось дивным блаженством быть ангелами, окруженными сладкозвучием и благоуханием, как сочельник и счастье. О, как редко выдавались такие часы и, дни! За игрой, за хорошими, невинными, разрешенными играми мною часто овладевала горячность, которая претила сестрам, вела к ссорам и бедам, и если на меня тогда находила злость, я становился ужасен, я делал и говорил вещи, делая и говоря которые в глубине души уже обжигался их мерзостью. Затем наступали скверные, мрачные часы раскаяния и самоуничижения, а затем горькая минута, когда я просил прощения, а потом снова, на какие-то часы или мгновения - луч света, тихое, благодарное счастье без разлада.

***

Сторожа спрашивают:
- Сторож, ещё темно? Сторож, ещё темно?
А сторож отвечает:
- Надвигается утро... Но ещё темно...

Свами Вивекананда...

Я пришёл к уверенности, что ни одно моё стремление в жизни, хорошо или дурно направленное, не пропало даром, но что я – результат всего моего прошлого, как хорошего, так и дурного. Я делал в моей жизни много ошибок, но уверен, что если бы исключить хотя бы одну из них, я не был бы тем, что я есть, а я вполне доволен собою. Я этим не хочу сказать, что вы должны сделать ошибки. Не поймите меня в этом ложном смысле. Но не смущайтесь, если сделайте несколько ошибок. Знайте, что в конце концов всё исправится. Иначе быть не может, потому что правильность действии и чистота – в нашей природе, а природа никогда не может быть никакими средствами устранена. Сущность нашей природы всегда останется та же самая.

***

მე არ მინდოდა სიცოცხლე.
არც სიკვდილი.
მე რაღაც სხვა მსურდა...

Свами Вивекананда...

Чувствуйте, как Христос, - и вы будете Христом; чувствуйте, как Будда, - и вы будете Буддой. Чувство - это жизнь, сила, без которых никакими умственными усилиями нельзя постичь Бога.

Герман Гессе...

Снова и снова схожу я
В твои глубины, о память ушедших дней,
В глубины, где нахожу я
Смутную жизнь давно отлетевших теней.
Та жизнь меня окликает
Голосом зова, и я покорен ему,
Окликает меня, увлекает,
И я должен никнуть, никнуть во тьму...

Провозвестие Рамакришны...

Мать, я поручаю себя Твоему милосердию. Да хранит меня лотос Твоих ног от всего, что удаляет Твоих детей от Тебя! Я не ищу, добрая Мать, чувственных удовольствий, не ищу славы. Нет у меня стремлений к сиддхи (силы йогов), которые помогают совершать чудеса. Я молюсь, добрая Мать, о чистой любви к Тебе, незапятнанной желаниями, любви без примеси, любви, не жаждущей мирских вещей, любви к Тебе, которая выливается непрошенная из глубины бессмертной души. Сделай так, о Мать, чтобы Твоё дитя, очарованное обаянием Твоих волшебных сил (маий), не забывало Тебя, запутавшись в красивой сети самсары, которую ты выткала. Сделай так, чтобы Твоё дитя не прельстилось ими. О добрая Мать, разве Ты не знаешь, что Твоё дитя не имеет никого в мире, кроме Тебя? Я не знаю как воспевать Твоё имя с достаточной преданностью. Нет у меня достаточного знания, ведущего к Тебе, нет у меня достаточной любви к Тебе. Дай мне эту любовь по Твоему бесконечному милосердию!

Провозвестие Рамакришны...

Голос прозвучал для утомлённого, уставшего от самого себя человека: «Ты должен родиться снова и любить!»

Девушка из Spoleto...

Строен твой стан, как церковные свечи.
Взор твой - мечами пронзающий взор.
Дева, не жду ослепительной встречи -
Дай, как монаху, взойти на костер!

Счастья не требую. Ласки не надо.
Лаской ли грубой тебя оскорблю?
Лишь, как художник, смотрю за ограду,
Где ты срываешь цветы, - и люблю!

Мимо, все мимо - ты ветром гонима -
Солнцем палима - Мария! Позволь
Взору - прозреть над тобой херувима,
Сердцу - изведать сладчайшую боль!

Тихо я в темные кудри вплетаю
Тайных стихов драгоценный алмаз.
Жадно влюбленное сердце бросаю
В темный источник сияющих глаз.

Свами Вивекананда...

Есть другой сорт людей, которые похожи на жемчужницу сказки. Жемчужница живёт на дне моря и поднимается на поверхность, чтобы схватить дождевую каплю, когда восходит звезда Свати. Она плавает на поверхности моря, широко раскрыв свою раковину, пока ей не удаётся схватить каплю дождя, а затем погружается вниз до своего морского ложа и там остаётся, пока не выработает из той капли великолепную жемчужницу.

ტერენტი გრანელი...

ახლა საღამო ხომ ცისფერია
(სადღაც ქარები მთაზე ტიროდნენ).
მე დასვენება არ მიწერია,
ყოველთვის მინდა, რომ მივდიოდე.
სული დაფარეს ღამის ჩრდილებმა,
ახლა ცხოვრება სხვა ნაპრალია.
თუ ვტოვებ გიჟის შთაბეჭდილებას,
დაო, ეს მხოლოდ გრძნობის ბრალია.
მე ახლა ისევ დარდით ვივსები,
მივდივარ ნელა და საღამოა.
მე დასვენებას ვერ ვეღირსები,
სანამ სიკვდილი ჩემთან არ მოვა.
ახლა საღამო ხომ ცისფერია
(სადღაც ქარები მთაზე ტიროდნენ).
მე დასვენება არ მიწერია,
ყოველთვის მინდა, რომ მივდიოდე.

Свами Вивекананда...

Мир совершенен, т.е. он в совершенстве приспособлен для предназначенной ему цели.

Карма-йога...

Тот человек идеален, который среди величайшей тишины и уединения находит самую напряженную деятельность и среди напряженной деятельности находит тишину и уединение пустыни. Он обрел тайну самообладания: он имеет власть над собой. Он идет по улицам большого города с его шумным движением, но ум его спокоен, как будто он находится в пещере, куда ни один звук не долетает, и все время ум его напряженно работает.

Александр Блок...

Ночь - как ночь, и улица пустынна.
       Так всегда!
Для кого же ты была невинна
       И горда?

Лишь сырая каплет мгла с карнизов.
       Я и сам
Собираюсь бросить злобный вызов
       Небесам.

Все на свете, все на свете знают:
       Счастья нет.
И который раз в руках сжимают
       Пистолет!

И который раз, смеясь и плача,
       Вновь живут!
День - как день; ведь решена задача:
       Все умрут. 

Гордость...

Вечером светящиеся червячки могут думать, что они освещают мир; но когда звёзды начинают сиять, их гордость должна исчезнуть. Звёзды в свою очередь думают, что они освещают мир; но когда восходит луна, их лучи меркнут, и звёзды оказываются пристыженными. Луна также думает, что её свет освещает всё; но вот наступает заря и восходящее солнце заставляет совершенно исчезнуть свет месяца.

Философия йоги...

Душистый цветок не гоняется за пчёлами, но терпеливо ждёт, когда они сами прилетят к нему…